И#nbsp;в#nbsp;этом смысле комментируемая позиция Верховного суда выбивается из#nbsp;общей практики. В#nbsp;то#nbsp;же время, встретить исключения из#nbsp;ранее занятых позиций#nbsp;ВС РФ#nbsp;не#nbsp;так уж#nbsp;и#nbsp;сложно, что однажды уже было продемонстрировано в#nbsp;разъяснениях по#nbsp;«ковидному» мораторию, согласно которым возражение о#nbsp;наличии моратория может не#nbsp;применяться, если должник не#nbsp;пострадал от#nbsp;обстоятельств либо действовал недобросовестно (п.#nbsp;7 постановления Пленума#nbsp;В#nbsp;С РФ#nbsp;от#nbsp;24.12.2020 года № 44). Обстоятельства комментируемого дела и#nbsp;имущественное состояние должника вероятно были такими, что «прикрытие» мораторием выглядело явно несправедливым, что позволило#nbsp;ВС РФ «включить» оценочную категорию. Об#nbsp;этом свидетельствуют акценты, которые были расставлены судом не#nbsp;только на#nbsp;формальном отсутствии заявления о#nbsp;банкротстве, но#nbsp;и#nbsp;на наличии у#nbsp;должника имущества, за#nbsp;счет которого возможно исполнить решение суда. Конечно, это не#nbsp;первый случай, когда#nbsp;ВС РФ#nbsp;отходит от#nbsp;своих#nbsp;же позиций и#nbsp;отменяет судебные акты. Но#nbsp;это не#nbsp;критично, если такие отступления оправданы и#nbsp;продиктованы обстоятельствами дела, которые зачастую бывают не#nbsp;видны не#nbsp;участникам процесса.
Дмитрий Сурчаков
партнер Юридическая фирма Степачков и#nbsp;Сурчаков
Однако не#nbsp;ясно, о#nbsp;каком определении идет речь, в#nbsp;тексте судебного акта оно не#nbsp;приведено. Если исходить из#nbsp;понятия, данного в#nbsp;абзаце третьем статьи 2 закона о#nbsp;банкротстве, то#nbsp;необходимо исследовать наличие у#nbsp;лица признаков неплатежеспособности, чего исходя из#nbsp;текста кассационного определения сделано не#nbsp;было. При этом#nbsp;ВС РФ#nbsp;ранее указывал, что для целей применения моратория не#nbsp;требуется установления в#nbsp;отношении должников признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества (пункт 2 постановления Пленума#nbsp;В#nbsp;С РФ#nbsp;от#nbsp;24.12.2020 года № 44). А#nbsp;по#nbsp;смыслу закона об#nbsp;исполнительном производстве должник#nbsp;— это лицо, имеющее задолженность по#nbsp;исполнительному документу, и#nbsp;чтобы это констатировать, никакого заявления о#nbsp;банкротстве не#nbsp;нужно. В#nbsp;связи с#nbsp;чем позиция судебной коллегии о#nbsp;сужении действия Постановления Правительства#nbsp;Р#nbsp;Ф от#nbsp;28.03.2022 года № 497 представляется недостаточно аргументированной. Из#nbsp;буквального толкования указанного постановления на#nbsp;административного истца в#nbsp;этом деле распространялся мораторий (поскольку он#nbsp;не#nbsp;входил в#nbsp;число лиц, указанных в#nbsp;пункте 2 постановления). Это в#nbsp;силу прямого указания п.#nbsp;9 ч. 1 ст.#nbsp;40 закона об#nbsp;исполнительном производстве являлось основанием для приостановления исполнительных действий.
Анастасия Лысенко
старший юрист Юридическая компания «ЮрТехКонсалт»
Учитывая имеющиеся разъяснения, следует сделать вывод о#nbsp;том, что комментируемый судебный акт является законным и#nbsp;обоснованным. Очень надеюсь, что принятие данного судебного акта позволит судам нижестоящих инстанции сформировать единообразный подход к#nbsp;рассмотрению данной категории споров.
Ирина Беседовская
Ключевым доводом высшей судебной инстанции является то, что мораторий, установленный постановлением Правительства#nbsp;Р#nbsp;Ф № 497, подлежит применению только и#nbsp;исключительно в#nbsp;отношении граждан, индивидуальных предпринимателей и#nbsp;юридических лиц, которыми и#nbsp;в#nbsp;отношении которых были поданы заявления о#nbsp;банкротстве (включая день введения моратория), но#nbsp;вопрос о#nbsp;принятии которых не#nbsp;был решен к#nbsp;дате введения моратория. Указанная позиция Верховного суда идет в#nbsp;разрез с#nbsp;положениями Постановления Пленума#nbsp;В#nbsp;С РФ#nbsp;от#nbsp;24.12.2020 года № 44, который поясняет, что мораторий распространяется на#nbsp;лица независимо от#nbsp;того, обладают они признаками неплатежеспособности и/или недостаточностью имущества либо нет. Если говорить о#nbsp;судебной практике до#nbsp;обозреваемого определения#nbsp;ВС РФ, то#nbsp;бросается в#nbsp;глаза, что большинство судебных актов в#nbsp;арбитражных судах трактовало Постановление Пленума № 44 в#nbsp;пользу должников, а#nbsp;практика судов общей юрисдикции была более разрозненной#nbsp;— существуют судебные акты на#nbsp;уровне кассационной инстанции, где суд вставал на#nbsp;сторону должника и#nbsp;говорил о#nbsp;законности приостановки исполнительного производства, но#nbsp;с#nbsp;такой#nbsp;же частотой были и#nbsp;судебные акты с#nbsp;противоположной позицией.
Иван Бычков
адвокат, руководитель практики банкротства, руководитель филиала в г.#nbsp;Тюмени Бюро адвокатов «Де-Юре»
Очевидно, что судьи из административной коллегии имеют смутное представление о положениях закона о банкротстве, их применении и толковании. Например, судьи экономической коллегии регулярно высказываются о том, что мораторий 2022 года был всеобщим и распространялся абсолютно на всех (кто не отказался от него), в том числе любых должников. Яркий пример был изложен в Определении Верховного суда РФ № 307-ЭС23-10295 от 16 октября 2023 года. В данном определении Верховный суд РФ указал, что введенный мораторий, в том числе в части начисления штрафных санкций, относится ко всем лицам, даже в отношении которых нет дел о банкротстве. И подобный подход излагается из одного судебного акта в другой. Административная же коллегия в рассматриваемом случае проявила свою неосведомленность и некое невежество в вопросе применения моратория на банкротство, допустив узкое трактование слова «должник». По моему мнению, подобное вольное «творчество» необходимо отменять в надзорном порядке, поскольку получается, что Верховный суд РФ выносит прямо противоречащие друг другу судебные акты.
Артем Комсюков
юрист, руководитель офиса г. Екатеринбург BFL | Арбитраж.ру